НКВД против Радзивилов
В сентябре 1939 г. был арестован последний владелец Несвижского замка из рода Радзивилов.
Многие из нас бывали в знаменитом замке Радзивилов в Несвиже. Сердце замирает от увиденного, ведь перед нами в одну секунду проплывает вековая история Беларуси. Впрочем, до сих пор в истории этой архитектурной жемчужины и ее последних владельцев остается много тайн и белых пятен.
К примеру, не многие сегодня знают, о трагической судьбе последнего владельца Несвижского замка и о том, как большевики распорядились с оказавшимися в их руках в сентябре 1939 г. радзивиловскими богатствами. А между тем эта захватывающая и детективная история заслуживает особого внимания.
Судьба ордината
18 декабря 1935 года умер предпоследний XVI Несвижский ординат Альбрехт Антоний Радзивил.
Замок и родовые земельные владения унаследовал его младший брат Леон Владислав. История этого человека, к сожалению, не достаточно изучена историками.
Однако биография Леона заслуживает самого пристального внимания. Родился князь в Потсдаме в 1888 г. Позднее с отличием окончил Императорский Пажеский корпус в Петербурге в 1909 г. и поступил на службу в Лейб-гвардии Преображенский полк.
С началом Первой Мировой войны в совершенстве владевший польским, русским, немецким и итальянским языками Леон Владислав Радзивил поступил на службу в отдел иностранных дел генерального штаба Русской императорской армии и прослужил там до октябрьской революции 1917 г. 5 июля 1917 года за службу князь был награжден орденом Святого Станислава 3 степени.
В замке Радзивила - огромные богатства. Здесь имеется большая библиотека, коллекция всевозможного оружия, картины знаменитых европейских мастеров живописи".
По воспоминаниям очевидцев во время ареста возмущенный князь повернулся к слугам и сказал: "Все, что сейчас происходит - это огромная ошибка".
Арест Леона Радзивила проводил майор госбезопасности Вячеслав Гриднев. Этот человек сделал успешную карьеру в советских специальных органах, пройдя путь от уполномоченного ЧК до начальника высшей разведывательной школы МГБ СССР.
Во время освободительного похода Красной Армии в Западную Беларусь в сентябре 1939 года Гриднев был направлен «на запад» в качестве начальника оперативной группы НКВД БССР.
За организацию операции по аресту князя Леона Радзивила, а также других высокопоставленных польских чиновников в Несвижском замке майор госбезопасности был награжден Орденом "Боевого Красного Знамени".
Позже Гриднев был назначен начальником Волковысского горотдела НКВД. С началом Великой Отечественной войны занимался формированием разведывательно-диверсионных отрядов для заброски в тыл германских войск.
Князя Леона Радзивила с семьей и других, арестованных в замке мужчин, вывезли в начале в Минск, в тюрьму НКВД, а затем на Лубянку. Скорее всего, у советских спецслужб был план использования влиятельного белорусского магната в своих целях.
По каменной холодной лестнице с медными перилами мы поднялись в сумрачную большую прихожую, увешанную старинными картинами и уставленную темной старинной мебелью. Здесь временно помещалась наша кордегардия. Вооруженные красноармейцы сидели на креслах и диванах. Стоял пулемет.
Караульный начальник послал за управляющим, тот скоро явился. Это был немолодой плотный господин в дорогом просторном английском костюме ворсистой шерсти, в домашних башмаках и в превосходной сорочке с отстегнутым воротничком. Он поздоровался с нами с подобострастной, несколько слащавой любезностью, за которой чувствовались глубоко скрытое презрение и ярость.
Мы попросили его показать нам замок. Он еще раз поклонился и повел нас по залам. Мы молча следовали за ним, поражаясь величине, количеству и богатству панских покоев. Каждая комната была величиной со зрительный зал небольшого театра.
Особенно бросалось в глаза то, что всюду стены были беленые. Их грубая, даже, я бы сказал, казарменная, белизна подчеркивала богатство мебели, паркетов, сложенных из множества драгоценных сортов дерева — красного, черного, лимонного, массивных полированных дверей, громадных зеркал в тонких золотых рамах.
Мы увидели кабинет князя с длинным столом посередине. За этим столом свободно могло бы поместиться пятьдесят человек. Стол был покрыт драгоценными скатертями и вышивками. На нем стояли цветы, вазы, книги, миниатюры и современные семейные фотографии, было разбросано множество французских и американских иллюстрированных журналов за июль, август и даже сентябрь месяц этого рокового для хозяев года.
Мы видели грандиозный охотничий зал, устланный шкурами медведей, волков, лисиц. На длинных столах было разложено охотничье оружие — пистолеты, мушкетоны, кинжалы, современные штуцера, винтовки.
Затем мы осмотрели рыцарский зал, полный рыцарских доспехов — шлемов, нагрудников, набедренников. Ряд рыцарей стояли вдоль белых стен, блестя тусклым серебром и золотом. Стояли целые рыцари-всадники со страусовыми перьями на решетчатых шлемах. […]
Я, конечно, знал, что существуют в мире князья и майораты. Но как-то отвлеченно. Теперь же я увидел это воочию. Это произвело особенно подавляющее впечатление.
27 декабря 1939 г. было принято решение о создании в замке исторического музея. Но буквально через несколько недель от этой идеи отказались, решив 10.01.1940 г. передать древнюю резиденцию в распоряжение НКВД БССР и сделать там дом отдыха для "чекистов".
Наконец, в июле 1940 г. на заседании Бюро ЦК КП(б)Б постановили организовать в замке автодорожный техникум.
По-своему распорядились и с богатейшим имуществом Несвижского замка. В протоколе заседания Бюро ЦК КП(б)Б №42 от 03.01.1941 в частности предписывалось следующее:
а) библиотеку и архив передать в распоряжение Академии Наук БССР;
б) ценные художественные картины и скульптуры – Картинной галерее БССР;
в) рыцарские доспехи, оружие и другое имущество рыцарского зала – Историческому музею БССР и киностудии;
г) коллекцию охотничьего зала – музею Белостокского государственного заповедника;
д) костюмы, мебель – большому театру оперы и балета БССР, БДТ-I, Дому работников искусств.
В соответствии с этим распоряжением 264 картины, украшавших стены залов и комнат замка, были переданы в Государственную картинную галерею БССР. Быстрая оккупация Минска немцами в июне 1941 г. не позволила эвакуировать все ценности.
Многие картины были вывезены в Германию и после войны вновь возвращены в советскую Беларусь. Впоследствии часть коллекции по решению советского руководства была подарена Польше.
60 тонн ценнейших документов из Несвижской коллекции отправились в Исторический архив при Академии Наук БССР. Не без «приключений» радзивиловские документы пережили время нацистской оккупации, путешествовали по Европе, но, в конце концов, вновь вернулись в Минск.
В 1945 г. в замке был устроен санаторий, просуществовавший до начала 1990-х. После обретения Беларусью независимости в замке начались реставрационные работы окончившиеся летом 2012 г. Искренне верю, что гуляя по коридорам и залам резиденции «некоронованным белорусских королей» туристы вспомнят и о последних владельцах архитектурной жемчужины Беларуси, поскольку судьба этих людей - это часть белорусской национальной истории.
Многие из нас бывали в знаменитом замке Радзивилов в Несвиже. Сердце замирает от увиденного, ведь перед нами в одну секунду проплывает вековая история Беларуси. Впрочем, до сих пор в истории этой архитектурной жемчужины и ее последних владельцев остается много тайн и белых пятен.
К примеру, не многие сегодня знают, о трагической судьбе последнего владельца Несвижского замка и о том, как большевики распорядились с оказавшимися в их руках в сентябре 1939 г. радзивиловскими богатствами. А между тем эта захватывающая и детективная история заслуживает особого внимания.
Судьба ордината
18 декабря 1935 года умер предпоследний XVI Несвижский ординат Альбрехт Антоний Радзивил.
Похороны Альбрехта Радзивила в Несвижском замке
Замок и родовые земельные владения унаследовал его младший брат Леон Владислав. История этого человека, к сожалению, не достаточно изучена историками.
Леон Радзивил
Однако биография Леона заслуживает самого пристального внимания. Родился князь в Потсдаме в 1888 г. Позднее с отличием окончил Императорский Пажеский корпус в Петербурге в 1909 г. и поступил на службу в Лейб-гвардии Преображенский полк.
Несвижский замок. Фото 1930-х
С началом Первой Мировой войны в совершенстве владевший польским, русским, немецким и итальянским языками Леон Владислав Радзивил поступил на службу в отдел иностранных дел генерального штаба Русской императорской армии и прослужил там до октябрьской революции 1917 г. 5 июля 1917 года за службу князь был награжден орденом Святого Станислава 3 степени.
"Князя принимают". Карикатура из советского журнала "Крокодил", 1939 г.
В замке Радзивила - огромные богатства. Здесь имеется большая библиотека, коллекция всевозможного оружия, картины знаменитых европейских мастеров живописи".
По воспоминаниям очевидцев во время ареста возмущенный князь повернулся к слугам и сказал: "Все, что сейчас происходит - это огромная ошибка".
Арест Леона Радзивила проводил майор госбезопасности Вячеслав Гриднев. Этот человек сделал успешную карьеру в советских специальных органах, пройдя путь от уполномоченного ЧК до начальника высшей разведывательной школы МГБ СССР.
Вячеслав Гриднев, арестовавший князя Леона Радзивила
Во время освободительного похода Красной Армии в Западную Беларусь в сентябре 1939 года Гриднев был направлен «на запад» в качестве начальника оперативной группы НКВД БССР.
За организацию операции по аресту князя Леона Радзивила, а также других высокопоставленных польских чиновников в Несвижском замке майор госбезопасности был награжден Орденом "Боевого Красного Знамени".
Позже Гриднев был назначен начальником Волковысского горотдела НКВД. С началом Великой Отечественной войны занимался формированием разведывательно-диверсионных отрядов для заброски в тыл германских войск.
Князя Леона Радзивила с семьей и других, арестованных в замке мужчин, вывезли в начале в Минск, в тюрьму НКВД, а затем на Лубянку. Скорее всего, у советских спецслужб был план использования влиятельного белорусского магната в своих целях.
Тот самый "крючконосый" орел. Правда, это родовой герб Радзивилов
По каменной холодной лестнице с медными перилами мы поднялись в сумрачную большую прихожую, увешанную старинными картинами и уставленную темной старинной мебелью. Здесь временно помещалась наша кордегардия. Вооруженные красноармейцы сидели на креслах и диванах. Стоял пулемет.
Караульный начальник послал за управляющим, тот скоро явился. Это был немолодой плотный господин в дорогом просторном английском костюме ворсистой шерсти, в домашних башмаках и в превосходной сорочке с отстегнутым воротничком. Он поздоровался с нами с подобострастной, несколько слащавой любезностью, за которой чувствовались глубоко скрытое презрение и ярость.
Мы попросили его показать нам замок. Он еще раз поклонился и повел нас по залам. Мы молча следовали за ним, поражаясь величине, количеству и богатству панских покоев. Каждая комната была величиной со зрительный зал небольшого театра.
Особенно бросалось в глаза то, что всюду стены были беленые. Их грубая, даже, я бы сказал, казарменная, белизна подчеркивала богатство мебели, паркетов, сложенных из множества драгоценных сортов дерева — красного, черного, лимонного, массивных полированных дверей, громадных зеркал в тонких золотых рамах.
Мы увидели кабинет князя с длинным столом посередине. За этим столом свободно могло бы поместиться пятьдесят человек. Стол был покрыт драгоценными скатертями и вышивками. На нем стояли цветы, вазы, книги, миниатюры и современные семейные фотографии, было разбросано множество французских и американских иллюстрированных журналов за июль, август и даже сентябрь месяц этого рокового для хозяев года.
Мы видели грандиозный охотничий зал, устланный шкурами медведей, волков, лисиц. На длинных столах было разложено охотничье оружие — пистолеты, мушкетоны, кинжалы, современные штуцера, винтовки.
Затем мы осмотрели рыцарский зал, полный рыцарских доспехов — шлемов, нагрудников, набедренников. Ряд рыцарей стояли вдоль белых стен, блестя тусклым серебром и золотом. Стояли целые рыцари-всадники со страусовыми перьями на решетчатых шлемах. […]
Фасад замка
Я, конечно, знал, что существуют в мире князья и майораты. Но как-то отвлеченно. Теперь же я увидел это воочию. Это произвело особенно подавляющее впечатление.
27 декабря 1939 г. было принято решение о создании в замке исторического музея. Но буквально через несколько недель от этой идеи отказались, решив 10.01.1940 г. передать древнюю резиденцию в распоряжение НКВД БССР и сделать там дом отдыха для "чекистов".
Наконец, в июле 1940 г. на заседании Бюро ЦК КП(б)Б постановили организовать в замке автодорожный техникум.
По-своему распорядились и с богатейшим имуществом Несвижского замка. В протоколе заседания Бюро ЦК КП(б)Б №42 от 03.01.1941 в частности предписывалось следующее:
а) библиотеку и архив передать в распоряжение Академии Наук БССР;
б) ценные художественные картины и скульптуры – Картинной галерее БССР;
в) рыцарские доспехи, оружие и другое имущество рыцарского зала – Историческому музею БССР и киностудии;
г) коллекцию охотничьего зала – музею Белостокского государственного заповедника;
д) костюмы, мебель – большому театру оперы и балета БССР, БДТ-I, Дому работников искусств.
В соответствии с этим распоряжением 264 картины, украшавших стены залов и комнат замка, были переданы в Государственную картинную галерею БССР. Быстрая оккупация Минска немцами в июне 1941 г. не позволила эвакуировать все ценности.
Многие картины были вывезены в Германию и после войны вновь возвращены в советскую Беларусь. Впоследствии часть коллекции по решению советского руководства была подарена Польше.
60 тонн ценнейших документов из Несвижской коллекции отправились в Исторический архив при Академии Наук БССР. Не без «приключений» радзивиловские документы пережили время нацистской оккупации, путешествовали по Европе, но, в конце концов, вновь вернулись в Минск.
В 1945 г. в замке был устроен санаторий, просуществовавший до начала 1990-х. После обретения Беларусью независимости в замке начались реставрационные работы окончившиеся летом 2012 г. Искренне верю, что гуляя по коридорам и залам резиденции «некоронованным белорусских королей» туристы вспомнят и о последних владельцах архитектурной жемчужины Беларуси, поскольку судьба этих людей - это часть белорусской национальной истории.