“Белорусы похожи на крыс или тараканов“
В рамках проекта "Жизнь (не)обыкновенного белоруса" лидер группы "Крама" Игорь Ворошкевич рассказал, что мешает музыкантам из "черного" списка объединиться и противостоять госмашине, сколько он зарабатывает в ресторане и почему ему не обидно петь в кабаке, пока Солодуха собирает ледовые дворцы.
— Игорь, в прошлом году "Краме" исполнилось двадцать лет. В очередной раз попав в "черный" список, вы не проводили юбилейный концерт. О группе давно ничего не слышно. "Крама" еще существует?
— Как ни странно, существует. И в таком замороженном состоянии может существовать еще очень долго. Мы не расходимся и в любой момент готовы сыграть. Последний концерт в Полоцке в декабре прошлого года показал, что мы можем достойно выступать даже без репетиций.
Организовать юбилейный концерт мы даже и не пытались. Если группа запрещена, как ты его сделаешь официально? В подвале, может быть, каком-то. Я не вижу смысла тратить энергию и нервы, чтобы после жаловаться в прессе, что нам не дали выступить. Или продать билеты, заплатить за аренду, а потом каким-то образом выкручиваться из этого.
— Игорь, в прошлом году "Краме" исполнилось двадцать лет. В очередной раз попав в "черный" список, вы не проводили юбилейный концерт. О группе давно ничего не слышно. "Крама" еще существует?
— Как ни странно, существует. И в таком замороженном состоянии может существовать еще очень долго. Мы не расходимся и в любой момент готовы сыграть. Последний концерт в Полоцке в декабре прошлого года показал, что мы можем достойно выступать даже без репетиций.
Организовать юбилейный концерт мы даже и не пытались. Если группа запрещена, как ты его сделаешь официально? В подвале, может быть, каком-то. Я не вижу смысла тратить энергию и нервы, чтобы после жаловаться в прессе, что нам не дали выступить. Или продать билеты, заплатить за аренду, а потом каким-то образом выкручиваться из этого.
фото из личного архива Игоря Ворошкевича