“Получаем зарплату и дружно смеемся“
«Было время, когда дворники, которые убирали вокруг музея, зарабатывали больше моих научных сотрудников», — шутит Юрий Зелевич, директор музея-усадьбы «Пружанскі палацык». Его слова подтверждаются статистикой — культура остается почти самой низкооплачиваемой сферой.
FINANCE.TUT.BY поговорил с музейными работниками и узнал, как жить на зарплату чуть выше «минималки» — 265 рублей.
«У нас в стране работа в культуре и за работу не считается»
Мария Морозова — музейный смотритель в Кричевском историческом музее. Она училась в Минске на экономиста, но по специальности почти не работала: сразу после учебы была поваром, потом продавала товары для рукоделия. В Кричев вернулась по уважительной причине — заболела мама.
— Долго не раздумывала, куда пойти работать — в тот момент как раз ввели декрет о тунеядстве. А музей — это почти семейное дело. Мой дедушка основал его и был первым директором, потом его сменила мама, — рассказывает девушка. — Но вообще в Кричеве некуда устроиться. Лучший вариант — продавец в частном магазине. Получается, мой выбор осознанный, но достаточно безысходный.
Девушка следит, чтобы экспонаты были в порядке, делает минимальную уборку. Экскурсий не проводит, этим занимаются научные сотрудники. Зарплата смотрителя — примерно 180−190 рублей. Поэтому Марии доплачивают необходимую сумму до «минималки». К слову, в целом по стране до 265 рублей дочисляют каждому четвертому бюджетнику — 27%.
— Какие-то премии выписывать бесполезно — они пойдут в счет зарплаты, просто будет меньше доплата. Чтобы я увидела эту премию, она должна быть больше 70 рублей.
Девушка живет с мамой, бюджет у них общий. Она пенсионер и получает на 50 рублей больше Марии, несмотря на 40-летний трудовой стаж.
— Как-то выживаем. Экономить получается. Например, всю осознанную жизнь одеваюсь в секондах, ибо от магазинной одежды в Кричеве можно вырвать себе глаза. Выходит дешевле и качественнее. Спасает еще то, что живем в "однушке" и за квартиру не нужно много платить. За коммуналку, мобильные и интернет получается примерно 60−70 рублей на двоих.
Тут же девушка перечисляет, куда конкретно уходят деньги: за электричество — 6,5 рубля, за коммунальные услуги и воду (без отопления) — 10 рублей. Телевизор и домашний интернет обходятся почти в 20 рублей, а телефоны — 24 рубля.
— А еще у нас рассрочка на окна и телефон — тоже плюс 95 рублей каждый месяц. Сейчас подорожал проезд — придется еще больше тратить. Но билеты все равно дешевле, чем в Минске, — говорит Мария. — И чуть не забыла котика. На корм уходит примерно 18 рублей, еще периодически нужны капли, таблетки и мази. Если посчитать в среднем, это где-то 7,5 рубля ежемесячно.
У Марии есть две сестры, и они периодически помогают родным овощами и закатками.
— Капуста, картошка, ничего сверхъестественного. Все, что нам нужно, обычно покупаем в магазинах. Стопроцентно берем какое-нибудь мясо, обычно, курицу. Это основа всего рациона — и супы, и мясные блюда. Не едим сосиски и колбасы, просто не нравятся. Вместо них каши и овощи. Можно прожить без пельменей, но без овощей вообще никуда.
Чтобы отдохнуть, девушка периодически ездит к друзьям в Минск и Могилев.
— Встречаюсь с ними раз в месяц или реже. Трачу на все рублей 60 — деньги уходят банально на проезд, а еще нужно поесть и, например, в кино сходить. Обычно я фильмы и сериалы дома смотрю. Летом езжу на «палатки» — собираемся с друзьями и знакомыми на пару недель и живем около леса.
Другую работу девушка пока не ищет, а вот подработку присматривает.
— Грустно, что у нас в стране работа в культуре и за работу не считается. Но я все равно рада своей профессии. А насчет денег… — задумывается Мария. — Люблю вышивать, поэтому хочу немного «прокачаться» и зарегистрироваться как ремесленник. Может быть, получится подрабатывать.
Всего в музее 18 человек, и только двое получают больше «минималки»
Юрий Зелевич — директор музея-усадьбы «Пружанскі палацык». Он пришел сюда научным сотрудником в 1998 году, когда окончил геофак Брестского государственного университета.
— После учебы еще год работал в школе. Но почти сразу устроился в музей на полставки, — рассказывает Юрий. — Конечно, дело было не в деньгах, хотя учителям в тот момент лучше платили. Через три года уже стал директором.
Зарплата Юрия с учетом 20-летнего стажа — около 450 рублей. Всего в музее работает 18 человек, и только двое из них получают больше «минималки».
— Это я и главный хранитель. Всем остальным доплачивают до 265 рублей. Было время, когда дворники, которые убирали вокруг музея, зарабатывали больше моих научных сотрудников. По Пружанскому району именно в нашем музее самые низкие зарплаты в сфере культуры.
Поэтому, признается Юрий, в коллектив сложно находить новых людей.
— Денег мало, а работы много. А оценка этого труда… — задумывается Юрий. — Оттого у нас остались люди, которые знали, куда шли. Это не только наша ситуация, так по всей стране — музеи держатся на энтузиастах. Из молодых сотрудников у нас только одна девушка. Еще три человека предпенсионного возраста, остальным — от 40 до 50 лет.
Сам Юрий даже не думал сменить работу или переехать в другой город.
— Я патриот малой родины, поэтому уезжать точно не хотел. Насчет работы… Я очень часто задаюсь вопросом, что меня держит в музее, но ни разу себе не ответил. Уже 20 лет теплится надежда — что-то должно поменяться. В плане зарплаты, финансирования. Я вложил часть себя в эту «установу», в принципе, не мыслю жизни без нее.
Семейный бюджет Юрия складывается из его дохода и зарплаты супруги, которая работает корреспондентом в местной газете. Зарплата Юрия, по его словам, уходит на коммуналку и еду.
— Во время декретного отпуска жили только на мою зарплату. Еле сводили концы с концами, ведь раньше ежемесячное пособие было небольшое. Фактически надеялись только на родителей. Это сейчас две наших сотрудницы, у которых по три ребенка, получают по 410 рублей каждый месяц. Практически моя зарплата. Вот когда жена устроилась в газету, дела наши стали получше. В этом году впервые свозили детей на Черное море. Правда, выбирали самый бюджетный вариант: жили в недорогом месте, добирались с пересадками.
На чем Юрий точно экономить не станет, так это на детях, говорит он.
— Старший сын планирует в вуз поступать, нужно за репетиторов платить. Прилично выходит, но это же вложение в образование, святое дело. Книга для среднего сына и игрушка для маленькой дочери — это как товары первой необходимости, — улыбается мужчина.
«На развлечения денег практически нет. Хотя не так — совсем нет»
Ольга (имя изменено по просьбе героини) по образованию филолог, работает в одном из минских музеев. Когда она устраивалась, конкурс на место научного сотрудника был 12 человек. Однако девушке удалось всех обойти и попасть в штат.
— Это был осознанный выбор. Раньше я работала гардеробщицей, барменом, оператором ЭВМ — все не по специальности. А тут место, где всегда хотела себя попробовать. Поэтому поначалу денежный вопрос отошел на второй план.
Девушка пишет тексты для экскурсий, разрабатывает и проводит музейно-педагогические занятия и выезжает с лекциями в школы.
Плюс публикации, участие в конференциях и немало бумажной работы.
— За это я получаю от 260 до 360 рублей. От чего зависит разбежка в зарплате, не понимаю. Конечно, у нас есть отчеты за месяц, которые влияют на размер премий. Но на самом деле зависимость там минимальная — поняла это, когда отслеживала эффективность своей работы. Есть еще матпомощь, которую дают раз в год перед отпуском. Там получается около 200 рублей.
В свободное время Ольга подрабатывает, она занимается репетиторством, расклеивает объявления, работает массажистом и бариста.
— Конечно, не все одновременно, — объясняет она. — Репетиторство — занятие сезонное. В основном это осень-зима, когда родители понимают, что у детей проблемы в учебе. За занятие беру около 20 рублей, часть из которых уходит на распечатки и учебники. Получается рублей 100−150 к зарплате. Но в остальное время тоже нужно выживать. Тогда расклеиваю объявления или делаю женский массаж. Раньше работала бариста, но это тяжело физически — после 16-часовой смены сил на основную работу не остается.
Ольга не снимает квартиру, она живет в общежитии с двумя соседками. Поэтому на жилье уходит 30−40 рублей. Но все равно девушка убеждена — без подработки никуда.
— Получаем зарплату и дружно смеемся, — говорит Ольга. — Конечно, хотелось бы что-то откладывать, но ничего не получается, даже с подработками. А ведь еще непредвиденные траты — зуб залечить или на день рождения скинуться. Если отнять все обязательные расходы, остается 70 рублей на еду.
Девушка признается: есть продукты, которые всегда ее выручают. Это хлеб, сыр, рис, яйца и кофе. Мясо она почти не покупает — дорого.
— Понимаю, что мой рацион оставляет желать лучшего. Поэтому стараюсь пить витамины. Слава богу, с этим обычно помогает сестра, дает 5−10 рублей в месяц на лекарства. А так, конечно, отказываю себе во многом. Одежду покупаю на Ждановичах, продукты — в тех магазинах, в которых проходят акции. На развлечения денег практически нет. Хотя не так — совсем нет.
За работу Ольга не держится. «Да заберите ее, пожалуйста, после распределения», — не скрывает эмоций девушка.
— Работодатели постоянно кормят завтраками, мол, «сейчас трудные времена, но потом-то заживем». Казалось, что еще немного — и все будет круто. Поэтому не хочется менять работу или город. Но обещают много, а получаем мы все еще мало.
FINANCE.TUT.BY поговорил с музейными работниками и узнал, как жить на зарплату чуть выше «минималки» — 265 рублей.
«У нас в стране работа в культуре и за работу не считается»
Мария Морозова — музейный смотритель в Кричевском историческом музее. Она училась в Минске на экономиста, но по специальности почти не работала: сразу после учебы была поваром, потом продавала товары для рукоделия. В Кричев вернулась по уважительной причине — заболела мама.
— Долго не раздумывала, куда пойти работать — в тот момент как раз ввели декрет о тунеядстве. А музей — это почти семейное дело. Мой дедушка основал его и был первым директором, потом его сменила мама, — рассказывает девушка. — Но вообще в Кричеве некуда устроиться. Лучший вариант — продавец в частном магазине. Получается, мой выбор осознанный, но достаточно безысходный.
Девушка следит, чтобы экспонаты были в порядке, делает минимальную уборку. Экскурсий не проводит, этим занимаются научные сотрудники. Зарплата смотрителя — примерно 180−190 рублей. Поэтому Марии доплачивают необходимую сумму до «минималки». К слову, в целом по стране до 265 рублей дочисляют каждому четвертому бюджетнику — 27%.
— Какие-то премии выписывать бесполезно — они пойдут в счет зарплаты, просто будет меньше доплата. Чтобы я увидела эту премию, она должна быть больше 70 рублей.
Девушка живет с мамой, бюджет у них общий. Она пенсионер и получает на 50 рублей больше Марии, несмотря на 40-летний трудовой стаж.
— Как-то выживаем. Экономить получается. Например, всю осознанную жизнь одеваюсь в секондах, ибо от магазинной одежды в Кричеве можно вырвать себе глаза. Выходит дешевле и качественнее. Спасает еще то, что живем в "однушке" и за квартиру не нужно много платить. За коммуналку, мобильные и интернет получается примерно 60−70 рублей на двоих.
Тут же девушка перечисляет, куда конкретно уходят деньги: за электричество — 6,5 рубля, за коммунальные услуги и воду (без отопления) — 10 рублей. Телевизор и домашний интернет обходятся почти в 20 рублей, а телефоны — 24 рубля.
— А еще у нас рассрочка на окна и телефон — тоже плюс 95 рублей каждый месяц. Сейчас подорожал проезд — придется еще больше тратить. Но билеты все равно дешевле, чем в Минске, — говорит Мария. — И чуть не забыла котика. На корм уходит примерно 18 рублей, еще периодически нужны капли, таблетки и мази. Если посчитать в среднем, это где-то 7,5 рубля ежемесячно.
У Марии есть две сестры, и они периодически помогают родным овощами и закатками.
— Капуста, картошка, ничего сверхъестественного. Все, что нам нужно, обычно покупаем в магазинах. Стопроцентно берем какое-нибудь мясо, обычно, курицу. Это основа всего рациона — и супы, и мясные блюда. Не едим сосиски и колбасы, просто не нравятся. Вместо них каши и овощи. Можно прожить без пельменей, но без овощей вообще никуда.
Чтобы отдохнуть, девушка периодически ездит к друзьям в Минск и Могилев.
— Встречаюсь с ними раз в месяц или реже. Трачу на все рублей 60 — деньги уходят банально на проезд, а еще нужно поесть и, например, в кино сходить. Обычно я фильмы и сериалы дома смотрю. Летом езжу на «палатки» — собираемся с друзьями и знакомыми на пару недель и живем около леса.
Другую работу девушка пока не ищет, а вот подработку присматривает.
— Грустно, что у нас в стране работа в культуре и за работу не считается. Но я все равно рада своей профессии. А насчет денег… — задумывается Мария. — Люблю вышивать, поэтому хочу немного «прокачаться» и зарегистрироваться как ремесленник. Может быть, получится подрабатывать.
Снимок носит иллюстративный характер. Фото Александр Васюкович
Всего в музее 18 человек, и только двое получают больше «минималки»
Юрий Зелевич — директор музея-усадьбы «Пружанскі палацык». Он пришел сюда научным сотрудником в 1998 году, когда окончил геофак Брестского государственного университета.
— После учебы еще год работал в школе. Но почти сразу устроился в музей на полставки, — рассказывает Юрий. — Конечно, дело было не в деньгах, хотя учителям в тот момент лучше платили. Через три года уже стал директором.
Зарплата Юрия с учетом 20-летнего стажа — около 450 рублей. Всего в музее работает 18 человек, и только двое из них получают больше «минималки».
— Это я и главный хранитель. Всем остальным доплачивают до 265 рублей. Было время, когда дворники, которые убирали вокруг музея, зарабатывали больше моих научных сотрудников. По Пружанскому району именно в нашем музее самые низкие зарплаты в сфере культуры.
Поэтому, признается Юрий, в коллектив сложно находить новых людей.
— Денег мало, а работы много. А оценка этого труда… — задумывается Юрий. — Оттого у нас остались люди, которые знали, куда шли. Это не только наша ситуация, так по всей стране — музеи держатся на энтузиастах. Из молодых сотрудников у нас только одна девушка. Еще три человека предпенсионного возраста, остальным — от 40 до 50 лет.
Сам Юрий даже не думал сменить работу или переехать в другой город.
— Я патриот малой родины, поэтому уезжать точно не хотел. Насчет работы… Я очень часто задаюсь вопросом, что меня держит в музее, но ни разу себе не ответил. Уже 20 лет теплится надежда — что-то должно поменяться. В плане зарплаты, финансирования. Я вложил часть себя в эту «установу», в принципе, не мыслю жизни без нее.
Семейный бюджет Юрия складывается из его дохода и зарплаты супруги, которая работает корреспондентом в местной газете. Зарплата Юрия, по его словам, уходит на коммуналку и еду.
— Во время декретного отпуска жили только на мою зарплату. Еле сводили концы с концами, ведь раньше ежемесячное пособие было небольшое. Фактически надеялись только на родителей. Это сейчас две наших сотрудницы, у которых по три ребенка, получают по 410 рублей каждый месяц. Практически моя зарплата. Вот когда жена устроилась в газету, дела наши стали получше. В этом году впервые свозили детей на Черное море. Правда, выбирали самый бюджетный вариант: жили в недорогом месте, добирались с пересадками.
На чем Юрий точно экономить не станет, так это на детях, говорит он.
— Старший сын планирует в вуз поступать, нужно за репетиторов платить. Прилично выходит, но это же вложение в образование, святое дело. Книга для среднего сына и игрушка для маленькой дочери — это как товары первой необходимости, — улыбается мужчина.
Снимок носит иллюстративный характер. Фото Александр Васюкович
«На развлечения денег практически нет. Хотя не так — совсем нет»
Ольга (имя изменено по просьбе героини) по образованию филолог, работает в одном из минских музеев. Когда она устраивалась, конкурс на место научного сотрудника был 12 человек. Однако девушке удалось всех обойти и попасть в штат.
— Это был осознанный выбор. Раньше я работала гардеробщицей, барменом, оператором ЭВМ — все не по специальности. А тут место, где всегда хотела себя попробовать. Поэтому поначалу денежный вопрос отошел на второй план.
Девушка пишет тексты для экскурсий, разрабатывает и проводит музейно-педагогические занятия и выезжает с лекциями в школы.
Плюс публикации, участие в конференциях и немало бумажной работы.
— За это я получаю от 260 до 360 рублей. От чего зависит разбежка в зарплате, не понимаю. Конечно, у нас есть отчеты за месяц, которые влияют на размер премий. Но на самом деле зависимость там минимальная — поняла это, когда отслеживала эффективность своей работы. Есть еще матпомощь, которую дают раз в год перед отпуском. Там получается около 200 рублей.
В свободное время Ольга подрабатывает, она занимается репетиторством, расклеивает объявления, работает массажистом и бариста.
— Конечно, не все одновременно, — объясняет она. — Репетиторство — занятие сезонное. В основном это осень-зима, когда родители понимают, что у детей проблемы в учебе. За занятие беру около 20 рублей, часть из которых уходит на распечатки и учебники. Получается рублей 100−150 к зарплате. Но в остальное время тоже нужно выживать. Тогда расклеиваю объявления или делаю женский массаж. Раньше работала бариста, но это тяжело физически — после 16-часовой смены сил на основную работу не остается.
Ольга не снимает квартиру, она живет в общежитии с двумя соседками. Поэтому на жилье уходит 30−40 рублей. Но все равно девушка убеждена — без подработки никуда.
— Получаем зарплату и дружно смеемся, — говорит Ольга. — Конечно, хотелось бы что-то откладывать, но ничего не получается, даже с подработками. А ведь еще непредвиденные траты — зуб залечить или на день рождения скинуться. Если отнять все обязательные расходы, остается 70 рублей на еду.
Девушка признается: есть продукты, которые всегда ее выручают. Это хлеб, сыр, рис, яйца и кофе. Мясо она почти не покупает — дорого.
— Понимаю, что мой рацион оставляет желать лучшего. Поэтому стараюсь пить витамины. Слава богу, с этим обычно помогает сестра, дает 5−10 рублей в месяц на лекарства. А так, конечно, отказываю себе во многом. Одежду покупаю на Ждановичах, продукты — в тех магазинах, в которых проходят акции. На развлечения денег практически нет. Хотя не так — совсем нет.
За работу Ольга не держится. «Да заберите ее, пожалуйста, после распределения», — не скрывает эмоций девушка.
— Работодатели постоянно кормят завтраками, мол, «сейчас трудные времена, но потом-то заживем». Казалось, что еще немного — и все будет круто. Поэтому не хочется менять работу или город. Но обещают много, а получаем мы все еще мало.