Война

У четверти белорусов — ожирение


17 февраля 2022, 20:06
Иллюстративное фото
«Доктор, я толстый и хочу похудеть», — чаще всего с таким словами тучные люди приходят за помощью к белорусским хирургам. По официальной статистике, четверть жителей нашей страны (а это более 2,3 млн человек!) страдает от ожирения, а избыточный вес и вовсе у более 60% белорусов. Почему мы толстеем и как решить проблему, Office Life обсудил с кандидатом медицинских наук, доцентом, хирургом Алексеем Глинником — он и его коллеги провели в МНПЦ хирургии, трансплантологии и гематологии более 600 операций, которые помогают похудеть пациентам с ожирением.

«Широкая кость и злая генетика? Я вас умоляю!»



— У меня был друг, который мог съесть за вечер торт. Он весил около 200 кг плюс страдал еще некоторыми зависимостями — и ничего не хотел менять. Все это привело к тому, что друг умер в 38 лет. Я не успел его прооперировать, — вспоминает Алексей Глинник.

Доктор говорит, что людей с ожирением ему по-человечески жаль, но как медик понимает: зависимость от еды, по сути, ничем не отличается, например, от злоупотребления алкоголем.

— Давайте честно: все эти оправдания «доктор, у меня кость широкая», «гормоны шалят — вес не сбрасывается», «вообще ничего не ем — и толстею» или «генетика плохая: мама была полненькой, я полненькая и сыночек у меня полненький» — в большинстве случаев совершенная ерунда.

Про «широкую кость» я слышу очень часто. А потом наши пациенты худеют — и вдруг оказывается, что кость-то совершенно обычная. Ну какая широкая кость, я вас умоляю! Все женские или мужские взрослые скелеты весят и выглядят приблизительно одинаково.


Проблемы со здоровьем, которые приводят к набору веса, очень редко, но действительно встречаются. Например, гипотериоз или поликистоз яичников — это заболевания, которые 100% добавляют пациенту килограммов. Но если адекватно поставить диагноз и начать лечение, проблема с весом уходит. Если вы подозреваете, что лишний вес связан именно с медицинскими причинами, обратитесь к врачам, сдайте необходимые анализы.

Ну а генетика к весу и вовсе не имеет никакого отношения: если в семье несколько поколений полных людей, то это говорит о том, что культура питания хромает.

Еще я часто слышу: «Доктор, я вообще ничего не ем, а все равно толстею». Здесь некоторые пациенты обманывают меня — им стыдно признаться в неумеренном потреблении. А некоторые — себя. Они могут реально есть один раз в день — например, в 22:00 и сразу очень много, а в течение дня перекусывать сладким кофе, булочками, батончиками, бутербродами, соками.

Алексей Глинник безжалостно развенчивает и еще один миф: похудеть в 40 — совсем не то что, например, в 25, обмен веществ-то замедляется и не позволяет эффективно сбрасывать вес.

— В большинстве случаев к 40 годам в организме человека — и мужчин, и женщин — не происходит ничего, что мешало бы эффективно худеть. К 60 — допускаю физиологические изменения. Например, некоторые женщины могут незначительно набирать вес именно по гормональным причинам в период климакса.

«Людям, у которых мало денег, сложно питаться правильно»



Беларусь, равно как и остальные страны постсоветского пространства, занимает одно из первых мест в мире по количеству людей с ожирением. Причина, говорит доктор Глинник, однозначна и совсем не связана с «плохой экологией» или множеством других стереотипов.

Мы просто очень много едим.

Но в традиционном «постсоветском» переедании есть не только наша вина — так сложились социальные и экономические факторы.

— В послевоенные годы человек в теле считался благополучным, «с достатком». Все просто: худой — бедный и больной, полный — значит, хорошо питается. Поколение послевоенных людей, которые стали нашими бабушками и дедушками, впитало это на всю жизнь. Они так — закармливая — растили наших родителей, теперь многие родители сталкиваются с тем, что у их детей бабушки тоже постоянно провоцируют переедание. Они считают, что хорошо накормленный ребенок — счастливый ребенок. И все это передается новым поколениям.

Потом настали сложные 1990-е, когда люди находились у основания пирамиды Маслоу и старались хотя бы закрыть базовые потребности. Единственной же возможностью получить удовольствие была еда. Театры, чувства, путешествия — ничего не было. Далее мы становились состоятельнее, но объективно на постсоветском пространстве финансовые возможности людей — если брать в среднем — долгие годы не позволяют многим правильно питаться и получать удовольствие от каких-то дополнительных возможностей: поездок по миру, искусства.

Сегодня, по официальной статистике, людей с ожирением в сельской местности больше, чем в городах.

— Только кажется, что, живя на земле, проще питаться правильно: вот, мол, свежие овощи, а вот домашнее мясо. Но это не полезное мясо — а жирная свинина и сало, и не брокколи с сельдереем — а картошка. Да и в последнее десятилетие белорусы в деревнях все реже держат хозяйства — и их рацион становится таким же, как и у горожан. Но при меньшем выборе правильной еды и более низком уровне доходов.

Людям, у которых мало денег, сложно питаться правильно. Чем ниже твои доходы — тем более некачественную еду ты ешь. Бедные толстеют, условно, от дешевых макарон. Правда, обратной зависимости тоже нет: не все начинают употреблять полезную еду и заниматься собой, как только у них появляется финансовая возможность.

Доктор Глинник говорит, что встречал и тех, кто с ростом благосостояния просто менял фастфуд на дорогой ресторан, но продолжал неумеренно объедаться и толстеть, а также тех, кто, будучи очень состоятельным, ориентирован исключительно на правильное питание и ЗОЖ.

— Чтобы заниматься спортом, вроде бы не нужны большие деньги: просто выйди на пробежку или площадку для воркаута. Что мешает? Или можно заниматься дома. Но для этого надо быть очень дисциплинированным. А это, поверьте, не про наших пациентов. Когда бежишь или приседаешь, а в тебе 120 кг — это в прямом смысле тяжело, и все болит. Нужно стиснуть зубы — и пройти через это. А для этого требуется воля.

«Диеты не помогут похудеть»



— Диета в сознании наших пациентов — штука конечная, — говорит Алексей Глинник. — Человек от чего-то отказывается, чтобы достичь результата, но тешит себя, что это закончится. Ну и саму диету он воспринимает как наказание: этим ограничением он наказал себя за то, что толстый, в его глазах — некрасивый. Диета заканчивается, похудевший человек начинает себя награждать — и зачастую набирает еще больший вес.

Доктор уверен: помогут только железная воля и осознанное решение менять себя — постепенно, день за днем, год за годом.

— Если пройдена точка невозврата — одной волей не обойдешься. Когда уже весишь 200 кг, тогда не то что подключить физнагрузки — просто двигаться можешь с трудом. У такого человека болят ноги, одышка. Если он придет в спортзал, то, боюсь, умрет от инфаркта. А одним уменьшением потребления он не сбросит свой лишний вес.

Хирургическим лечением патологического ожирения и метаболических расстройств белорусские врачи занимаются давно. Только в МНПЦ проведено более 600 бариатрических операций (практически все — лапароскопические). Если объяснять просто, они связаны с уменьшением объема желудка — чтобы сократить объемы того, что можно съесть. Средний возраст пациентов — около 43 лет, прооперированным было от 18 до 71 года. До 50% пациентов минских хирургов — иностранцы, жители Германии, Англии, стран Балтии, Украины и России.

Мужчины здесь традиционно более тяжелые (в прямом смысле слова) пациенты: приходят они намного позже женщин. Как объясняет медик, в нашем обществе мужчины меньше «парятся» из-за лишнего веса.

Самый тучный пациент, которого оперировали в МНПЦ, весил 255 кг. С момента его операции, рассказывает Глинник, прошло всего несколько месяцев — а он сбросил уже 25 кг. Это отличный результат.

— Он только в начале пути, и я в него верю, — говорит доктор.

Как пример большого достижения за последние годы практики бариатрических хирургов в МНПЦ вспоминают женщину, которая обратилась со стартовым весом 190 кг. Перед операцией пациентка фактически была инвалидом. Сначала ей сделали бандажирование желудка — со временем она потеряла 110 кг. Позже, когда она начала снова набирать вес, ей сделали еще одну операцию по уменьшению желудка — с сокращением всасываемости питательных веществ. И она сбросила еще немного веса.

— Человек должен сам прийти к нам. Если его заставляют родственники — это практически тупиковый путь, — поясняет Алексей Глинник.

Еще хирурги настороженно относятся к пациентам, которые ждут от них «золотую таблетку».

— Они думают: вот меня прооперируют — и я буду жить как раньше. Основной смысл наших операций в том, чтобы заставить человека снизить объем потребления. А он хочет есть как раньше и худеть. Так не бывает. У нас был очень показательный случай: парень после операции получил консультации и распечатанные инструкции, где было по граммам расписано, что и как вводить в рацион, сколько жидкости пить за раз. Объем его желудка после операции был около 30 мл. То есть мог вместить где-то 6 чайных ложек еды и воды. Он все это послушал, прочел — а на вторые сутки покурил, съел булочку и запил колой. Итог — разрыв желудка.

Почему с ожирением нужно бороться и человеку, и государству?

— Красиво или нет быть полным — вопрос вкуса. Но любой врач скажет, что лишний вес и ожирение — это рано или поздно артериальная гипертензия, диабет второго типа и гиперхолестеринемия. Все это приведет к проблемам с сосудами ног, почками, глазами, сердцем, спровоцирует инсульт или инфаркт. Человек с избыточной массой тела долго может оставаться компенсированным — организм справляется сам. Человек с ожирением точно будет иметь проблемы, с которыми придется справляться врачам, — предупреждает доктор Глинник.

В итоге расходы на лечение таких пациентов так или иначе ложатся на плечи государства. Но для профилактики этой проблемы программ по развитию спорта и пропаганде ЗОЖ недостаточно.

— Нужно менять сознание людей, — уверен Алексей Глинник. — Пока же мы видим поколения взрослых и детей, у которых на каждом шагу — фастфуд. Одни дорвались до него после голодных 1990-х, другие видят вокруг индустрию быстрой вкусной еды и воспринимают ее как норму. Детям нравится, что в заведениях фастфуда продают игрушки, организовывают детские комнаты, родители ведут туда малышей — и это формирует желание постоянно возвращаться к этой еде.

Как перестать переедать?


Не ищите легких путей — их нет, предупреждает врач. И уж точно не бегите к хирургам с мольбами «ушить» желудок: они просто не берутся за тех, чей лишний вес не более чем эстетическая проблема.

— Хирургия — это не первая линия помощи. Вначале нужно самим захотеть перестать бесконтрольно есть, — уверен Алексей Глинник. — Приняли решение, но не можете справиться — обратитесь к эндокринологу, психологу, диетологу, нутрициологу.

Но очень важно, чтобы это был не «инфлюенсер из Instagram», а высококомпетентный специалист. Я верю в пользу работы психологов, которые занимаются расстройствами пищевого поведения, но это должны быть люди с медицинским образованием, чаще всего они приходят в психологию из психиатрии. В стране я знаю трех таких врачей — и мы рекомендуем каждому из наших пациентов обратиться к ним за психологической поддержкой. Но, увы, не все доходят.

Нужна поддержка семьи. Среда определяет не только наше сознание, но и то, что мы едим.

Когда человек пытается сбросить вес и должен есть салат, а домашние за столом уплетают драники со шкварками — ему будет нелегко.

Начните с малого — исключите один продукт, и сразу почувствуете разницу. Мой собственный опыт: убрал из рациона майонез — и без всяких нагрузок фоново сбросил пару килограммов. Исключил белый хлеб и ограничил черный — получил еще какой-то минус на весах.

Если вы недостаточно дисциплинированны, чтобы заниматься самостоятельно, придите в спортзал и признайтесь тренеру, что вам нужны помощь и поддержка.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Дорогие читатели, не имея ресурсов на модерацию и учитывая нюансы белорусского законодательства, мы решили отключить комментарии. Но присоединяйтесь к обсуждениям в наших сообществах в соцсетях! Мы есть на Facebook, «ВКонтакте», Twitter и Одноклассники

Новости других СМИ