Эксперт: Беларусь пытается административно сдержать объективные рыночные процессы
Множественность обменных курсов белорусского рубля, которая была сведена воедино после того, как в 1998 году Нацбанк возглавил Петр Прокопович, возвращается.
Такого мнения придерживается независимый экономист Сергей Чалый. По его словам, много курсов национальной валюты приведет к росту цен, увеличению практики серых схем вывода денег, росту коррупции и прочим плохим последствиям.
– Сергей, на ваш взгляд, какая ситуация будет складываться на валютном рынке Беларуси в ближайшие недели? Ведь, как заявил Петр Прокопович в разговоре с Александром Лукашенко, у Беларуси есть все шансы, чтобы в апреле-мае выйти на решение вопросов по привлечению кредитов ЕврАзЭС и российского правительства. А что будет с валютой в Беларуси до прихода этих средств?
– Я думаю, что с наличной валютой ситуация уже решилась. Ажиотаж на нее пропал, потому что подвоз валюты в обменники прекратился. Населением в них покупается лишь то, что населением продается. Что касается субъектов хозяйствования и межбанка, то я думаю, что окончательно здесь курс будет отличаться от официального курса Нацбанка. Предполагаю, что доллар здесь будет стоить 3600–3700 рублей. Однако по курсу Нацбанка на бирже валюта продаваться также будет, ведь требования по поводу 30-процентной продажи валютной выручки никто не отменял. Но вот приобрести ее по официальному курсу смогут лишь самые привилегированные клиенты. По курсу Нацбанка будет продаваться валюта на оплату критического импорта – энергоносителей, фармацевтики, некоторых других товаров – и погашение валютных кредитов. Но даже если кредиты придут в Беларусь, кардинально ситуация с валютой не изменится. Ведь, судя по темпам расходования наших золотовалютных резервов, этих трех миллиардов хватит месяца на три-четыре. А значит, в финансовой сфере Беларусь будет двигаться по пути дальнейших административных ограничений. Хотя ситуация, которую мы сейчас наблюдаем, и стала следствием нерыночных методов управления экономикой.
– Будут ли появляться новые схемы, скажем так, оптимизации валютных платежей?
– В ситуации, когда есть нерыночные административные запреты, всегда находятся креативные способы их обхода. Тем более что у нас Год предприимчивости. Понятно, что в ситуации с множественностью валютных курсов всегда есть те, кто может получать ее по официальному курсу и будет хотеть продать ее дороже. То есть вариантов, как обходить запреты, очень много.
– Допустим, получим мы кредит в три миллиарда долларов, потратим его, что дальше? Новый кредит возьмем?
– Брать кредиты на искусственное сохранение нынешней ситуации, то есть сопротивляться естественным рыночным процессам, – это все равно, что мочиться против ветра. Так или иначе рынок возьмет свое. Но одно дело – управляемая девальвация с возможностью минимизировать последствия, другое дело – неуправляемая, когда непонятно, на какой отметке этот курс остановится. И чем больше упираться, противиться неизбежным процессам, тем хуже будет ситуация, когда эти процессы произойдут.
Ирония заключается в том, что Петр Прокопович вернулся к тому, с чего начинал. Он сменил на посту главы Нацбанка Тамару Винникову, при которой было множество курсов белорусского рубля, серые схемы, бартер, и стал с этим бороться. А сейчас мы стремительно возвращаемся в 1990-е. И происходит это потому, что Беларусь начинает административными методами противостоять естественным рыночным процессам.
Такого мнения придерживается независимый экономист Сергей Чалый. По его словам, много курсов национальной валюты приведет к росту цен, увеличению практики серых схем вывода денег, росту коррупции и прочим плохим последствиям.
– Сергей, на ваш взгляд, какая ситуация будет складываться на валютном рынке Беларуси в ближайшие недели? Ведь, как заявил Петр Прокопович в разговоре с Александром Лукашенко, у Беларуси есть все шансы, чтобы в апреле-мае выйти на решение вопросов по привлечению кредитов ЕврАзЭС и российского правительства. А что будет с валютой в Беларуси до прихода этих средств?
– Я думаю, что с наличной валютой ситуация уже решилась. Ажиотаж на нее пропал, потому что подвоз валюты в обменники прекратился. Населением в них покупается лишь то, что населением продается. Что касается субъектов хозяйствования и межбанка, то я думаю, что окончательно здесь курс будет отличаться от официального курса Нацбанка. Предполагаю, что доллар здесь будет стоить 3600–3700 рублей. Однако по курсу Нацбанка на бирже валюта продаваться также будет, ведь требования по поводу 30-процентной продажи валютной выручки никто не отменял. Но вот приобрести ее по официальному курсу смогут лишь самые привилегированные клиенты. По курсу Нацбанка будет продаваться валюта на оплату критического импорта – энергоносителей, фармацевтики, некоторых других товаров – и погашение валютных кредитов. Но даже если кредиты придут в Беларусь, кардинально ситуация с валютой не изменится. Ведь, судя по темпам расходования наших золотовалютных резервов, этих трех миллиардов хватит месяца на три-четыре. А значит, в финансовой сфере Беларусь будет двигаться по пути дальнейших административных ограничений. Хотя ситуация, которую мы сейчас наблюдаем, и стала следствием нерыночных методов управления экономикой.
– Будут ли появляться новые схемы, скажем так, оптимизации валютных платежей?
– В ситуации, когда есть нерыночные административные запреты, всегда находятся креативные способы их обхода. Тем более что у нас Год предприимчивости. Понятно, что в ситуации с множественностью валютных курсов всегда есть те, кто может получать ее по официальному курсу и будет хотеть продать ее дороже. То есть вариантов, как обходить запреты, очень много.
– Допустим, получим мы кредит в три миллиарда долларов, потратим его, что дальше? Новый кредит возьмем?
– Брать кредиты на искусственное сохранение нынешней ситуации, то есть сопротивляться естественным рыночным процессам, – это все равно, что мочиться против ветра. Так или иначе рынок возьмет свое. Но одно дело – управляемая девальвация с возможностью минимизировать последствия, другое дело – неуправляемая, когда непонятно, на какой отметке этот курс остановится. И чем больше упираться, противиться неизбежным процессам, тем хуже будет ситуация, когда эти процессы произойдут.
Ирония заключается в том, что Петр Прокопович вернулся к тому, с чего начинал. Он сменил на посту главы Нацбанка Тамару Винникову, при которой было множество курсов белорусского рубля, серые схемы, бартер, и стал с этим бороться. А сейчас мы стремительно возвращаемся в 1990-е. И происходит это потому, что Беларусь начинает административными методами противостоять естественным рыночным процессам.