Что будет с долларом из-за войны США с Ираном?
Нападение США на Иран возродило разговоры о скором закате доллара как мировой резервной и расчетной валюты. Иран заблокировал Ормузский пролив и начал собирать с танкеров дань в китайских юанях и стейблкоинах. Насколько реальна угроза главной мировой валюте и придет ли нефтеюань на смену нефтедоллару в результате иранской войны? Пишет Русская служба Би-би-си.
![]()
Цены на нефть испокон века устанавливались в долларах, и сейчас примерно 85% нефти и нефтепродуктов в мире торгуется в американской валюте. Доля эта не меняется последние десятилетия, несмотря на желание России, Китая, Ирана и других стран положить конец доминированию доллара США в расчетах.
Аналогичная ситуация с резервами. Накопления мир традиционно хранит в долларах. Его доля в международных резервах — 60%, евро — 20%, остальное — валюты других развитых западных стран: Британии, Японии, Канады, Австралии. В китайских юанях хранится лишь около 2%.
Все благодаря тому, что США — крупнейшая и самая развитая в мире экономика. В Америке гигантский финансовый рынок, верховенство права, свобода движения капитала, независимый центробанк и самый прибыльный и инновационный бизнес на Западе.
Но с возвращением Дональда Трампа в Белый дом на второй срок в прошлом году некоторые из этих достоинств оказались под угрозой — и под долларом зашатался трон.
За прошлый год доллар потерял 8%. В мире заговорили о новой финансовой стратегии «Продавай Америку». В снижении курса некоторые комментаторы увидели бегство от доллара из-за торговой войны Трампа со всем миром, его нападок на союзников и готовности использовать финансовую и военную мощь США для политического и экономического давления на другие страны.
![]()
Снижение курса продолжилось в начале 2026 года — вплоть до нападения на Иран. Но как только Трамп дестабилизировал ключевой нефтегазодобывающий регион планеты и поставил мир на грань экономического кризиса, американский доллар прервал падение и начал расти.
Рост курса доллара на 2% после нападения на Иран лишь подтверждает тот факт, что резервному статусу американской валюты пока ничего не угрожает, отмечает Робин Брукс из американского Brookings Institution.
Как и в прежние кризисы, с началом бомбардировок Ирана инвесторы принялись выводить деньги из стран и регионов, которые первым делом пострадают от войны, — Азии, Ближнего Востока и в меньшей степени Европы — и перекладывать их в долларовые активы, потому что они ликвиднее и доходнее и, главное, потому что экономика США не раз доказывала способность быстрее других выходить из любых тяжелых ситуаций, а от текущего энергетического кризиса она к тому же застрахована лучше других, поскольку США — крупнейший в мире производитель нефти и газа.
Даже если Иран, Россия и целая Саудовская Аравия будут продавать нефть за юани, позиции доллара не пошатнутся. В масштабах мирового нефтяного рынка реальные физические поставки — лишь пара процентов. Остальное — это торговля финансовыми контрактами на поставку виртуальной нефти, а она происходит в Америке за доллары.
Одна из причин доминирования доллара на нефтяном рынке в том, что после первого нефтяного кризиса 1970-х годов, вызванного сначала войной арабских стран с Израилем, а затем исламской революцией в Иране, США и Саудовская Аравия договорились устанавливать цены на нефть в долларах.
С тех пор так и повелось. Однако главные причины доминирования доллара в расчетах и резервах совсем в другом, считает Брэд Сетсер.
После первого нефтяного кризиса 1970-х на страны Персидского залива пролился золотой дождь. Им некуда было тратить нефтяные сверхдоходы внутри своих пока еще плохо развитых стран, и они начали накапливать резервы и отдавать их в рост за рубежом.
Самым прибыльным и надежным вариантом прирастить заработанные доллары было отдать их в долг Америке и разместить на депозитах в американских банках. Однако Америка поддерживала Израиль, и шейхам было неудобно открыто кредитовать врага. В итоге они все равно это делали, но косвенно. Так появились мировые финансовые центры в Лондоне, Цюрихе и, позже, в Гонконге и Дубае.
Но та лавина нефтедолларов давно остановилась. Многие страны Персидского залива пустились в траты и начали готовить экономику к постнефтяному будущему. В итоге Саудовская Аравия из экспортера капитала превратилась в должника. Она больше не копит, теперь она живет в долг.
В результате приток нефтедолларов в Америку сократился, но доллар по-прежнему чувствует себя прекрасно. Почему?
Во-первых, Америке больше не нужна импортная нефть. Еще в начале века она была крупнейшим в мире покупателем, а Саудовская Аравия — ведущим экспортером нефти. Теперь Америка добывает в два раза больше, чем Саудовская Аравия, благодаря технологической революции, помноженной на капитализм. А значит, она больше не покупает нефть за доллары на Ближнем Востоке.
Во-вторых, в Персидском заливе есть и другие страны, которые зарабатывают больше, чем тратят, например, Объединенные Арабские Эмираты. У них есть кубышка — суверенные стабфонды, накопления для будущих поколений и на черный день. Аналогичный фонд есть и у испытывающей дефицит средств Саудовской Аравии. Эти деньги дают в рост, и так получилось, что выгоднее всего это делать в Америке по перечисленным выше причинам.
И в-третьих, самое важное, — нефтедоллары давно не играют главной роли в мире. В последние 20−30 лет главными странами, которые зарабатывают на экспорте больше, чем тратят, стали не нефтяные монархии Ближнего Востока, а Китай и развитые азиатские экономики в лице Южной Кореи, Японии, Тайваня и Сингапура.
![]()
Теперь они, а не шейхи, скупают долларовые активы. Отказаться от этой практики им тяжело, поскольку это потребует перестройки экспортной модели экономики, что затратно и чревато социальными потрясениями. Более того, доллар для этих стран не только средство накопления богатства, но и ориентир для привязки собственного валютного курса и интервенций на валютном рынке, без которых поддержание макроэкономической стабильности станет значительно более сложной задачей.
Излишек денег (профицит текущего счета) стран-экспортеров нефти и газа в Персидском заливе и в Норвегии — главном поставщике Евросоюза — в прошлом году составил около 200 млрд долларов, подсчитал Брэд Сетсер.
Ерунда по сравнению с 1,5 трлн долларов профицита Китая и других стран Юго-Восточной Азии, которые продают на Запад не нефть, а товары.
Поэтому даже несмотря на то, что иранская война лишит нефтяные монархии Персидского залива лишних денег на долгие годы вперед, поскольку они не смогут заработать на росте цен из-за блокады Ормузского пролива, доллар не лишится двух основных подпорок его особого статуса.
Первая — это отсутствие альтернатив для вложений в аналогичных масштабах. Китай (через госбанки) и другие государства продолжают скупать долларовые активы в резервы. Даже страны под санкциями, которые на словах клеймят американскую гегемонию, на деле борются не против доллара, а за снятие санкций и возвращение в мировую экономику.
Вторая причина — жажда наживы.
Американские компании по-прежнему приносят больше прибыли и доходов акционерам, чем их европейские или японские конкуренты. Поэтому вложения в акции Amazon, Google и Apple приносят больше дохода, равно как и инвестиции в американские гособлигации, так как ставки в Америке выше, чем в Европе и тем более в Японии, а ликвидность и глубина рынка несопоставимы с другими развитыми странами, в которых можно беспрепятственно не только вложить капитал, но и вывести его, когда заблагорассудится. Китай в их число не входит.
В итоге накопления размещают в долларах и те, кто желает сохранить их, и те, кто стремится приумножить. Даже у Дональда Трампа не получается отпугнуть всех этих покупателей американской валюты.
![]()
Тем не менее, как только война в Иране закончится, курс доллара возобновит снижение, уверен он.
Во-первых, потому что у прежних его покупателей — экспортеров нефти Персидского залива и импортеров нефти в Азии — будет меньше денег. Первые будут тратиться на восстановление и перевооружение, вторые — на дорогие энергоресурсы, восполнение запасов и перестройку экономики ради сокращения зависимости от импорта ископаемого топлива.
А во-вторых, потому что Трамп продолжает наступление на столпы американского валютного доминирования в мире. Прежде всего на независимый центробанк, суды и всю систему сдержек и противовесов, гарантирующую свободу предпринимательства и движения капитала в США.
Но в целом отказаться от доллара как главного средства платежа в бизнесе так же сложно, как перевести международное общение с английского на китайский, отмечает Пол Кругман.
«Некоторые считают, что доллар вот-вот рухнет и все перестанут им пользоваться. Но даже если Америка решительно двинется умом, добиться такого результата будет очень непросто. Долларом пользуются все, потому что им пользуются все остальные».
Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: прокуратура
Цены на нефть испокон века устанавливались в долларах, и сейчас примерно 85% нефти и нефтепродуктов в мире торгуется в американской валюте. Доля эта не меняется последние десятилетия, несмотря на желание России, Китая, Ирана и других стран положить конец доминированию доллара США в расчетах.
Аналогичная ситуация с резервами. Накопления мир традиционно хранит в долларах. Его доля в международных резервах — 60%, евро — 20%, остальное — валюты других развитых западных стран: Британии, Японии, Канады, Австралии. В китайских юанях хранится лишь около 2%.
Все благодаря тому, что США — крупнейшая и самая развитая в мире экономика. В Америке гигантский финансовый рынок, верховенство права, свобода движения капитала, независимый центробанк и самый прибыльный и инновационный бизнес на Западе.
Но с возвращением Дональда Трампа в Белый дом на второй срок в прошлом году некоторые из этих достоинств оказались под угрозой — и под долларом зашатался трон.
За прошлый год доллар потерял 8%. В мире заговорили о новой финансовой стратегии «Продавай Америку». В снижении курса некоторые комментаторы увидели бегство от доллара из-за торговой войны Трампа со всем миром, его нападок на союзников и готовности использовать финансовую и военную мощь США для политического и экономического давления на другие страны.
Снижение курса продолжилось в начале 2026 года — вплоть до нападения на Иран. Но как только Трамп дестабилизировал ключевой нефтегазодобывающий регион планеты и поставил мир на грань экономического кризиса, американский доллар прервал падение и начал расти.
Переживет ли доллар Трампа?
«Мир хранит большую часть богатства в американских активах в долларах, по разным причинам. Главный вопрос — продолжит ли он это делать, если мы будем проводить безумную политику», — задается вопросом американский валютный аналитик Брэд Сетсер.
«До сих пор ответ на этот вопрос был один — да, продолжит».
Рост курса доллара на 2% после нападения на Иран лишь подтверждает тот факт, что резервному статусу американской валюты пока ничего не угрожает, отмечает Робин Брукс из американского Brookings Institution.
«Приток денег из-за рубежа в американские акции и облигации — рекордный за последние 25 лет. И недавний рост курса доллара подтверждает, что инвесторы по-прежнему рассматривают долларовые активы как тихую гавань в кризисные времена», — пишет он.
Как и в прежние кризисы, с началом бомбардировок Ирана инвесторы принялись выводить деньги из стран и регионов, которые первым делом пострадают от войны, — Азии, Ближнего Востока и в меньшей степени Европы — и перекладывать их в долларовые активы, потому что они ликвиднее и доходнее и, главное, потому что экономика США не раз доказывала способность быстрее других выходить из любых тяжелых ситуаций, а от текущего энергетического кризиса она к тому же застрахована лучше других, поскольку США — крупнейший в мире производитель нефти и газа.
«Критики Трампа утверждают, что закат доллара станет одним из печальных последствий американской безответственности и злоупотребления силой. Но правда ли, что доллар столкнулся с неминуемой угрозой потерять спецстатус? И правда ли, что потеря этого статуса станет ударом по Соединенным Штатам?» — задается вопросом американский экономист и нобелевский лауреат Пол Кругман.
«По мне, так на оба эти вопроса один ответ — нет».
Закат нефтедоллара, рассвет нефтеюаня?
Даже если Иран, Россия и целая Саудовская Аравия будут продавать нефть за юани, позиции доллара не пошатнутся. В масштабах мирового нефтяного рынка реальные физические поставки — лишь пара процентов. Остальное — это торговля финансовыми контрактами на поставку виртуальной нефти, а она происходит в Америке за доллары.
Одна из причин доминирования доллара на нефтяном рынке в том, что после первого нефтяного кризиса 1970-х годов, вызванного сначала войной арабских стран с Израилем, а затем исламской революцией в Иране, США и Саудовская Аравия договорились устанавливать цены на нефть в долларах.
С тех пор так и повелось. Однако главные причины доминирования доллара в расчетах и резервах совсем в другом, считает Брэд Сетсер.
«США были крупнейшим производителем нефти в 1930-х годах, мы поставляли нефть британцам в годы Второй мировой войны. В широком смысле, нефтяная отрасль зародилась в США, и нефтью всегда торговали в долларах», — пишет он.
После первого нефтяного кризиса 1970-х на страны Персидского залива пролился золотой дождь. Им некуда было тратить нефтяные сверхдоходы внутри своих пока еще плохо развитых стран, и они начали накапливать резервы и отдавать их в рост за рубежом.
Самым прибыльным и надежным вариантом прирастить заработанные доллары было отдать их в долг Америке и разместить на депозитах в американских банках. Однако Америка поддерживала Израиль, и шейхам было неудобно открыто кредитовать врага. В итоге они все равно это делали, но косвенно. Так появились мировые финансовые центры в Лондоне, Цюрихе и, позже, в Гонконге и Дубае.
Но та лавина нефтедолларов давно остановилась. Многие страны Персидского залива пустились в траты и начали готовить экономику к постнефтяному будущему. В итоге Саудовская Аравия из экспортера капитала превратилась в должника. Она больше не копит, теперь она живет в долг.
В результате приток нефтедолларов в Америку сократился, но доллар по-прежнему чувствует себя прекрасно. Почему?
Во-первых, Америке больше не нужна импортная нефть. Еще в начале века она была крупнейшим в мире покупателем, а Саудовская Аравия — ведущим экспортером нефти. Теперь Америка добывает в два раза больше, чем Саудовская Аравия, благодаря технологической революции, помноженной на капитализм. А значит, она больше не покупает нефть за доллары на Ближнем Востоке.
Во-вторых, в Персидском заливе есть и другие страны, которые зарабатывают больше, чем тратят, например, Объединенные Арабские Эмираты. У них есть кубышка — суверенные стабфонды, накопления для будущих поколений и на черный день. Аналогичный фонд есть и у испытывающей дефицит средств Саудовской Аравии. Эти деньги дают в рост, и так получилось, что выгоднее всего это делать в Америке по перечисленным выше причинам.
И в-третьих, самое важное, — нефтедоллары давно не играют главной роли в мире. В последние 20−30 лет главными странами, которые зарабатывают на экспорте больше, чем тратят, стали не нефтяные монархии Ближнего Востока, а Китай и развитые азиатские экономики в лице Южной Кореи, Японии, Тайваня и Сингапура.
Теперь они, а не шейхи, скупают долларовые активы. Отказаться от этой практики им тяжело, поскольку это потребует перестройки экспортной модели экономики, что затратно и чревато социальными потрясениями. Более того, доллар для этих стран не только средство накопления богатства, но и ориентир для привязки собственного валютного курса и интервенций на валютном рынке, без которых поддержание макроэкономической стабильности станет значительно более сложной задачей.
Почему доллару пока ничего не грозит
Излишек денег (профицит текущего счета) стран-экспортеров нефти и газа в Персидском заливе и в Норвегии — главном поставщике Евросоюза — в прошлом году составил около 200 млрд долларов, подсчитал Брэд Сетсер.
Ерунда по сравнению с 1,5 трлн долларов профицита Китая и других стран Юго-Восточной Азии, которые продают на Запад не нефть, а товары.
Поэтому даже несмотря на то, что иранская война лишит нефтяные монархии Персидского залива лишних денег на долгие годы вперед, поскольку они не смогут заработать на росте цен из-за блокады Ормузского пролива, доллар не лишится двух основных подпорок его особого статуса.
Первая — это отсутствие альтернатив для вложений в аналогичных масштабах. Китай (через госбанки) и другие государства продолжают скупать долларовые активы в резервы. Даже страны под санкциями, которые на словах клеймят американскую гегемонию, на деле борются не против доллара, а за снятие санкций и возвращение в мировую экономику.
Вторая причина — жажда наживы.
Американские компании по-прежнему приносят больше прибыли и доходов акционерам, чем их европейские или японские конкуренты. Поэтому вложения в акции Amazon, Google и Apple приносят больше дохода, равно как и инвестиции в американские гособлигации, так как ставки в Америке выше, чем в Европе и тем более в Японии, а ликвидность и глубина рынка несопоставимы с другими развитыми странами, в которых можно беспрепятственно не только вложить капитал, но и вывести его, когда заблагорассудится. Китай в их число не входит.
В итоге накопления размещают в долларах и те, кто желает сохранить их, и те, кто стремится приумножить. Даже у Дональда Трампа не получается отпугнуть всех этих покупателей американской валюты.
«Несмотря на весь хаос последнего года президентства Трампа, вложения иностранцев в доллары — на максимуме с начала века. А значит, США непросто будет лишить доллар статуса резервной валюты. Ничего удивительного. Статус этот зарабатывался десятилетиями, и подорвать его за день не получится», — считает Робин Брукс.
Тем не менее, как только война в Иране закончится, курс доллара возобновит снижение, уверен он.
Во-первых, потому что у прежних его покупателей — экспортеров нефти Персидского залива и импортеров нефти в Азии — будет меньше денег. Первые будут тратиться на восстановление и перевооружение, вторые — на дорогие энергоресурсы, восполнение запасов и перестройку экономики ради сокращения зависимости от импорта ископаемого топлива.
А во-вторых, потому что Трамп продолжает наступление на столпы американского валютного доминирования в мире. Прежде всего на независимый центробанк, суды и всю систему сдержек и противовесов, гарантирующую свободу предпринимательства и движения капитала в США.
Но в целом отказаться от доллара как главного средства платежа в бизнесе так же сложно, как перевести международное общение с английского на китайский, отмечает Пол Кругман.
«С учетом нынешнего поведения Америки, она, может, и не заслуживает статуса эмитента главной мировой валюты. Однако экономика и мораль — разные вещи», — пишет он.
«Некоторые считают, что доллар вот-вот рухнет и все перестанут им пользоваться. Но даже если Америка решительно двинется умом, добиться такого результата будет очень непросто. Долларом пользуются все, потому что им пользуются все остальные».
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
