Когда страна превращена в большой совхоз. Почему в Беларуси коровы массово отбрасывают копыта
Сфера сельского хозяйства постоянно приносит белорусским чиновникам головную боль. Едва улеглись страсти вокруг исчезновения картофеля с прилавков, как наверху стали бить тревогу по поводу массового падежа скота.
Тема оказалась настолько чувствительной, что обсуждается на одном уровне с созданием белорусского космического агентства.
Почему же отрасль, к которой приковано такое пристальное внимание и куда вливаются миллиарды рублей, никак не выходит из зоны хронических проблем?
Белорусская экономическая модель сформирована бывшим руководителем типичного советского совхоза, который распространил знакомый ему подход на всю экономику. Так стоит ли удивляться, что и спустя тридцать лет аграрная отрасль топчется в кругу характерных болезней советского сельского хозяйства? Это дефицит, неэффективность, приписки, массовая гибель сельскохозяйственных животных.
Что особенно парадоксально: сельское хозяйство остается для государства одной из самых приоритетных отраслей. Его регулярно поддерживают бюджетными вливаниями, а многие чиновники, включая высшее руководство, — выходцы из аграрной сферы.
{banner_news_show}
Казалось бы, они должны понимать всю ее специфику и знать, где узкие места. Однако, хотя этим проблемам уделяют много внимания и времени, они не только не исчезают, но часто возвращаются в еще более тяжелой форме.
На одном из недавних совещаний у Александра Лукашенко обсуждали и стратегическое направление в виде космической программы, и совсем земной вопрос — падёж скота.
Он, по выражению Лукашенко, достиг “исторического максимума“. Министр сельского хозяйства Юрий Горлов привел статистику: в 2024 году погибло почти 148 тыс. голов крупного рогатого скота, а за первые четыре месяца 2025-го — еще 52 тыс. Более половины — телята младше шести месяцев, треть — взрослые коровы.
Официальные органы, включая Комитет госконтроля и Минсельхозпрод, уверяют: причины — нарушение технологий кормления и содержания, а также слабая дисциплина на местах.
Однако в этих заявлениях нет ни слова о ветеринарной ситуации. Между тем Беларусь в последние годы наверняка сталкивалась со вспышками опасных заболеваний, которые отмечались в регионе: птичий грипп, африканская чума свиней, вирусные инфекции крупного рогатого скота.
На фоне укрупнения животноводческих комплексов — актуальной тенденции в белорусском сельском хозяйстве — даже незначительные эпидемии могут иметь катастрофические последствия. И, кажется, уже имеют.
Добавим к этому экономические реалии: санкции, снижение бюджетных доходов и, как следствие, урезание субсидий сельскому хозяйству. Все это напрямую влияет на доступность качественной ветеринарии, семенного материала и сбалансированных кормов.
При этом кадровый голод в аграрной отрасли остается столь же острой проблемой, как и в других сферах. Только если айтишник может уехать за границу, то ветеринар или агроном просто уходит из профессии.
Сельское хозяйство давно страдает от нехватки квалифицированных специалистов. Работа тяжелая, зарплаты низкие, инфраструктура — как правило, так себе. Молодежь идти в деревню или оставаться в ней не хочет, а те, кто все же приходит, надолго не задерживаются.
В результате на полях и фермах часто работают люди без достаточной подготовки или те, кто уже выгорел и демотивирован. Система выживает на энтузиазме отдельных управленцев и работников.
Горькая ирония еще и в том, что именно таких энтузиастов — тех, у кого собственное мнение, инициативы, — система из себя изживает.
Проблемы, впрочем, не ограничиваются только падежом коров. Статистика показывает: белорусское животноводство сокращается по всем параметрам.
За последние 10 лет поголовье крупного рогатого скота снизилось с 4,35 до 4,1 млн голов, коров — с 1,51 до 1,43 млн. В свиноводстве потери еще значительнее: почти миллион голов — было 3,18 млн, стало 2,2 млн.
Схожая динамика, если посмотреть на поголовье овец, коз и лошадей. Последних на начало 2025 года осталось всего 18 тыс. — в 3,5 раза меньше, чем десять лет назад. Резко сократилось и кролиководство: с 306 до 149 тыс. голов. Даже пчеловодство, казалось бы, нишевая и стабильная отрасль, просело с 202 до 149 тыс. пчелосемей.
На этом фоне птицеводство выглядит едва ли не единственным относительно устойчивым сегментом. Поголовье птицы в 2025 году составило 51,4 млн голов — это даже немного выше уровня 2016 года.
Высокий местный и экспортный спрос, быстрые циклы производства и меньшая зависимость от импорта позволяют этой отрасли чувствовать себя увереннее остальных.
Тем не менее общая картина крайне сложна. Уменьшение поголовья — это не просто абстрактная статистика. Это сигнал как о снижении внутреннего продовольственного потенциала, так и об ограничении экспортных возможностей.
А причина, как и в 80-х — неэффективность управленческой парадигмы в экономике. Пока на белорусских полках еще хватает отечественного мяса и молока, но устойчивость поставок на внешние рынки уже вызывает все больше сомнений.
Да и до дефицита на внутреннем рынке, как показала картошка, тоже может быть недалеко.
От кино про СМЕРШ до «бульба-хоррора». Самые громкие премьеры «Беларусьфильма»
Тема оказалась настолько чувствительной, что обсуждается на одном уровне с созданием белорусского космического агентства.
Почему же отрасль, к которой приковано такое пристальное внимание и куда вливаются миллиарды рублей, никак не выходит из зоны хронических проблем?
Аграрная сфера: не в коня корм
Белорусская экономическая модель сформирована бывшим руководителем типичного советского совхоза, который распространил знакомый ему подход на всю экономику. Так стоит ли удивляться, что и спустя тридцать лет аграрная отрасль топчется в кругу характерных болезней советского сельского хозяйства? Это дефицит, неэффективность, приписки, массовая гибель сельскохозяйственных животных.
Что особенно парадоксально: сельское хозяйство остается для государства одной из самых приоритетных отраслей. Его регулярно поддерживают бюджетными вливаниями, а многие чиновники, включая высшее руководство, — выходцы из аграрной сферы.
{banner_news_show}
Казалось бы, они должны понимать всю ее специфику и знать, где узкие места. Однако, хотя этим проблемам уделяют много внимания и времени, они не только не исчезают, но часто возвращаются в еще более тяжелой форме.
С небес на землю
На одном из недавних совещаний у Александра Лукашенко обсуждали и стратегическое направление в виде космической программы, и совсем земной вопрос — падёж скота.
Он, по выражению Лукашенко, достиг “исторического максимума“. Министр сельского хозяйства Юрий Горлов привел статистику: в 2024 году погибло почти 148 тыс. голов крупного рогатого скота, а за первые четыре месяца 2025-го — еще 52 тыс. Более половины — телята младше шести месяцев, треть — взрослые коровы.
Официальные органы, включая Комитет госконтроля и Минсельхозпрод, уверяют: причины — нарушение технологий кормления и содержания, а также слабая дисциплина на местах.
Однако в этих заявлениях нет ни слова о ветеринарной ситуации. Между тем Беларусь в последние годы наверняка сталкивалась со вспышками опасных заболеваний, которые отмечались в регионе: птичий грипп, африканская чума свиней, вирусные инфекции крупного рогатого скота.
На фоне укрупнения животноводческих комплексов — актуальной тенденции в белорусском сельском хозяйстве — даже незначительные эпидемии могут иметь катастрофические последствия. И, кажется, уже имеют.
Добавим к этому экономические реалии: санкции, снижение бюджетных доходов и, как следствие, урезание субсидий сельскому хозяйству. Все это напрямую влияет на доступность качественной ветеринарии, семенного материала и сбалансированных кормов.
При этом кадровый голод в аграрной отрасли остается столь же острой проблемой, как и в других сферах. Только если айтишник может уехать за границу, то ветеринар или агроном просто уходит из профессии.
Сельское хозяйство давно страдает от нехватки квалифицированных специалистов. Работа тяжелая, зарплаты низкие, инфраструктура — как правило, так себе. Молодежь идти в деревню или оставаться в ней не хочет, а те, кто все же приходит, надолго не задерживаются.
В результате на полях и фермах часто работают люди без достаточной подготовки или те, кто уже выгорел и демотивирован. Система выживает на энтузиазме отдельных управленцев и работников.
Горькая ирония еще и в том, что именно таких энтузиастов — тех, у кого собственное мнение, инициативы, — система из себя изживает.
Вот вам и “продовольственная безопасность“!
Проблемы, впрочем, не ограничиваются только падежом коров. Статистика показывает: белорусское животноводство сокращается по всем параметрам.
За последние 10 лет поголовье крупного рогатого скота снизилось с 4,35 до 4,1 млн голов, коров — с 1,51 до 1,43 млн. В свиноводстве потери еще значительнее: почти миллион голов — было 3,18 млн, стало 2,2 млн.
Схожая динамика, если посмотреть на поголовье овец, коз и лошадей. Последних на начало 2025 года осталось всего 18 тыс. — в 3,5 раза меньше, чем десять лет назад. Резко сократилось и кролиководство: с 306 до 149 тыс. голов. Даже пчеловодство, казалось бы, нишевая и стабильная отрасль, просело с 202 до 149 тыс. пчелосемей.
На этом фоне птицеводство выглядит едва ли не единственным относительно устойчивым сегментом. Поголовье птицы в 2025 году составило 51,4 млн голов — это даже немного выше уровня 2016 года.
Высокий местный и экспортный спрос, быстрые циклы производства и меньшая зависимость от импорта позволяют этой отрасли чувствовать себя увереннее остальных.
Тем не менее общая картина крайне сложна. Уменьшение поголовья — это не просто абстрактная статистика. Это сигнал как о снижении внутреннего продовольственного потенциала, так и об ограничении экспортных возможностей.
А причина, как и в 80-х — неэффективность управленческой парадигмы в экономике. Пока на белорусских полках еще хватает отечественного мяса и молока, но устойчивость поставок на внешние рынки уже вызывает все больше сомнений.
Да и до дефицита на внутреннем рынке, как показала картошка, тоже может быть недалеко.
От кино про СМЕРШ до «бульба-хоррора». Самые громкие премьеры «Беларусьфильма»