Бюджетникам это не понравится: какой будет битва за бюджет в 2022 году


24 ноября 2021, 17:41
Один из самых острых вопросов 2022 года: где найти денег? / коллаж Влада Рубанова, Еврорадио
У Минфина появились деньги, которые позволили вдвое сократить дефицит бюджета и временно поддержать банки. Однако скоро придётся выбирать. Сокращать расходы бюджета и получить социальные шоки или увеличивать дефицит и брать ещё больше долгов.

Еврорадио узнало, откуда у Минфина появились деньги и почему в следующем году проблемы бюджета больно ударят по экономике и бюджетникам.

Не напечатали, а наторговали


Вместо запланированного дефицита бюджета в 6 млрд рублей Минфин прогнозирует 3 млрд рублей к концу 2021 года. В то же время органы госуправления положили в банки более 1,6 млрд рублей в октябре.

Эти вещи связаны, считает старший научный сотрудник BEROC Дмитрий Крук. Так произошло за счёт возросших доходов бюджета во втором и третьем квартале. А расходы власти не увеличивали так же быстро, как росли доходы.

— Сложился профицит бюджета по итогам третьего квартала — около миллиарда рублей. Плюс поступление квартальных налогов в октябре. Отсюда у Минфина скопилась достаточно серьёзная сумма, — рассказывает Крук.

Обычно Минфин размещает эти деньги на казначейском счёте в Нацбанке. Сейчас они попали на депозиты в коммерческие банки. Это может быть связано с тем, что у банков до недавнего времени были проблемы с ликвидностью и Минфин решил их поддержать.

— Либо для того, чтобы подтолкнуть кредитование и запустить “новый инвестиционный цикл”, правительство имеющиеся запасы сгружает на счета в банки. То есть пополняет пассивную часть баланса банков. С вероятностью 99% это идет в госбанки.

Сейчас это хорошая подпитка для банков, но, поскольку бюджет всё равно дефицитный, деньги Минфина будут уходить оттуда.

Такое поведение властей указывает на то, что ситуация в бюджете лучше, чем прогнозировалось. Доходы увеличились за счёт “внешнеторгового чуда”. Ведь предприятия больше зарабатывали, значит, платили больше налогов.


Падение экономики и социальный шок


Битва за бюджет переносится на 2022 год. И это одна из самых болезненных точек для экономики.

— Оснований для беспокойства очень много из-за выпадения значительной части доходов от внешнеэкономической деятельности по сравнению с предыдущими годами.

Это связано не только с санкциями, но и с российским налоговым манёвром. Белорусские власти оценивали потери от него в $10 млрд за 2019–2024 годы.

— Произошёл серьёзный негативный шок в плане сокращения доходной части бюджета. Возникает вопрос, что делать с расходами. Можно их урезать пропорционально получаемым доходам, чтобы бюджет был бездефицитный. Соответственно, не придётся увеличивать госдолг для финансирования дефицита бюджета.

Однако из-за сокращения расходов начинает тормозить экономика. Если денег будет тратится меньше, то кто-то заработает меньше. Значит, сам не потратит деньги.

— Ещё более важный аргумент заключается в том, что снижение расходов — это социальный фактор. Когда бюджетные траты на закупки и на тех, кто получает деньги из бюджета, начинают в реальном выражении сокращаться, это не очень нравится получателям этих денег.

Минфин планировал в этом году как-то между двух крайностей балансировать: ограничивать расходы, но не чрезмерно, пытаясь подстраиваться под динамику доходов.

Рецессия — основной сценарий


На следующие годы выбор между ростом госдолга и негативными влияниями на экономику остаётся.

— Из среднесрочного плана правительства получается, что в следующем году решать эту ситуацию собираются в похожей манере. Поддерживать дефицит бюджета где-то на уровне 3% ВВП. Получается хрупкий баланс, чтобы, с одной стороны, фискальный импульс не ушёл в минус. То есть в денежном выражении с поправкой на инфляцию многие расходы начинают сокращаться, и это импульс для торможения экономики. И, с другой стороны, чтобы на госдолг было ограниченное влияние.


На погашение госдолга постоянно приходится снова занимать / Еврорадио

Проблема этого плана в том, что он подразумевает рост ВВП. Значит, доходы бюджета пусть не сильно, но всё же должны расти.

— Здесь с реальностью может возникнуть конфликт. Помимо санкций в следующем году много других угроз. Экономику может вынести на рецессионную траекторию. Я рассматриваю это как основной сценарий.

Пока официально не утверждено, но на следующий год планируется рост ВВП более двух процентов. У меня очень большие сомнения, что удастся эффективно уклоняться от санкций, чтобы экономику действительно вывести на траекторию роста.

Проблем бюджета усугубляют большие расходы на выплаты и обслуживание госдолга в 2022–2023 годы. В 2023 году приходит срок выплат по евробондам — $800 млн.

— Еcли динамика ВВП пойдёт по рециссионной траектории, внутренний фискальный импульс будет под ещё большей угрозой. В ближайшие два года это очень важная вещь, и состояние бюджета — один из главных показателей, который будет предопределять экономическую динамику.

Экономист допускает, что для выплаты долгов власти потратят часть золотовалютных резервов, но небольшую.

— Сомневаюсь, что серьёзно залезут в ЗВР. Рефинансирование долга — это что власти хотели бы получить.


Проблема в том, что занять на погашение старых долгов и наращивание дефицита практически не у кого.

Статус "всё сложно": выводы об отношениях Путина и Лукашенко из интервью ВВС
— На горизонте только Россия. Однозначно сказать, что долги смогут рефинансировать, если захотят, нельзя. Это не от них [властей. — Еврорадио] в полной мере зависит. В полной мере от них зависит урезание расходов. Это очень больно и этого предпочитали бы не делать. Поэтому будут балансировать.

В последние годы бюджетная политика — это бой за нахождение источников рефинансирования долга. Нашли деньги, соответственно, пару месяцев можно себя спокойнее чувствовать относительно расходной части. Думаю, такая тактика коротких перебежек и борьба за рефинансирование будет продолжаться, — отмечает Дмитрий Крук.

А если станет совсем плохо?


Поскольку в будущем не приходится рассчитывать на то, что денег станет больше, узнали, могут ли власти пойти на крайние меры, чтобы как-то поддерживать расходы. Например, заморозить банковские вклады и направить деньги туда, куда хочется.

— Ещё есть что проедать. На этот год хватит, — говорит экономист Ярослав Романчук. — 8,5 миллиардов долларов — это золотовалютные резервы. Ещё оборотный капитал предприятий плюс возможность взять кредит. С учётом того, что можно включить печатный станок или продать что-нибудь “ненужное”, резервы есть.

Всё зависит от того, насколько жёстким будет обвал. Ресурс для манёвра на год-два ещё будет. А все проблемы всё равно будут свалены на Европейский союз, который санкциями душит независимое белорусское государство, — резюмирует эксперт.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Дорогие читатели, не имея ресурсов на модерацию и учитывая нюансы белорусского законодательства, мы решили отключить комментарии. Но присоединяйтесь к обсуждениям в наших сообществах в соцсетях! Мы есть на Facebook, «ВКонтакте», Twitter и Одноклассники

Новости других СМИ