Названы опасные последствия коронавируса для психики
Картинка носит иллюстративный характер
Спустя полтора года после начала всемирной эпидемии коронавируса австралийский психолог Крис Чирс начал понимать, что эмоциональные реакции на глобальную пандемию COVID — это своего рода горе, пишет The Guardian.
Это коллективное горе, переживаемое сразу всем миром, но также глубоко личное: наши потери не совпадают, так же как различается и наш опыт.
Некоторые потеряли близких — из-за COVID и других причин — и не смогли присутствовать на похоронах. Некоторые испытали потерю здоровья из-за длительного заражения коронавирусом, длительную потерю дохода или потерю работы. Воздействие как вируса, так и ограничений было непропорциональным, затронув некоторые сообщества больше, чем другие.
По словам Криса Чирса, это «сложная и довольно неоднозначная потеря», которая затрудняет ее преодоление. «Когда потери настолько неоднозначны и сложны, очень трудно добраться до места их признания, поэтому мы просто как бы застреваем. Застреваем в горе и застреваем в беде».
Обычные сети поддержки, которые помогали нам в горе, тоже исчезли. Если говорить об Австралии, то в штатах, где введены ограничения, людям не разрешается собираться вместе и искать утешения друг у друга. И даже когда мы можем протянуть руку помощи, те, кто обычно предлагает поддержку, скорбят о собственных потерях.
«Способность людей поддерживать друг друга — я думаю, она начинает уменьшаться», — говорит Чирс.
Когда Австралия впервые была заблокирована в марте 2020 года, премьер-министр Скотт Моррисон предупредил, что пандемия может продлиться шесть месяцев. Он оказался не прав. Пандемия все еще продолжается, и умственные и физические последствия жизни в ее условиях накапливаются.
«С точки зрения воздействия изоляции на психическое здоровье и мозг легче не становится, становится труднее, — говорит Чирс. – Воздействие стресса и последствия всех потерь, которые приносят блокировки, являются кумулятивными. Этот совокупный стресс уводит людей от надежды».
Во время 112-дневной изоляции в Мельбурне в прошлом году существовало ощущение коллективной цели, которая придала некоторый смысл ограничениям: люди изолировались, чтобы спасти пожилых людей, чтобы спасти общину.
В этом году, когда вариант «Дельта» выступил против развертывания вакцины и победил, это чувство цели сломалось, и его сменило «чувство разочарования и гнева, — говорит Крис Чирс. – Когда ситуация не меняется, она переходит к безнадежности или апатии, которые я сейчас все чаще наблюдаю у многих клиентов».
Психологи тоже живут в условиях пандемии, переживая те же ограничения и ограничения, что и их клиенты. По словам Чирса, это дает им «путь к пониманию и сочувствию», но также и выжимает их досуха».
«Я думаю, что многие психологи присоединятся ко мне, сказав, что сейчас мы устали, но все мы невероятно нужны, — говорит специалист. – У нас длинные листы ожидания, наши клиенты в этом нуждаются. И это очень непростая задача — знать, что вам нужно так много поддержки, которую вы можете предложить, в то же время, когда ваша способность оказывать поддержку исчерпана».
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
